Индекс материала
Научная деятельность МАРТИС "Золотая Фортуна"
ЯВЛЕНИЕ ТОЛЕРАНТНОСТИ И МИГРАНТОФОБИИ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОЙ ТРУДОВОЙ МИГРАЦИИ
УКРАИНКИ В ИТАЛИИ:проблемы трудовой миграции
ТРУДОВАЯ МИГРАЦИЯ В ПЕРИОД ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА: УКРАИНСКИЕ МИГРАНТЫ В ИТАЛИИ
Все страницы

Научная деятельность МАРТИС "Золотая Фортуна"

 


Дмитрий АКИМОВ, доктор философии,

кандидат социологических наук,

Глава Генеральной Дирекции

Международной Академии рейтинговых технологий

и социологии «Золотая Фортуна»

ЯВЛЕНИЕ ТОЛЕРАНТНОСТИ И МИГРАНТОФОБИИ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОЙ ТРУДОВОЙ МИГРАЦИИ"

Сложнейшие проблемы трудовой миграции, имеющие в силу ряда причин особое значение для Украины, ее населения, значительная часть которого трудится как в странах Западной и Восточной Европы, так и России, связанные с легализацией положения мигрантов, поиском работы, системами ее оплаты, наконец, с рядом серьезных гуманитарных вопросов (в частности, языковых), осложняются еще одним комплексом проблем, связанных с отношениями между трудовыми мигрантами и населением стран, где они трудоустраиваются и работают.

Речь идет о нередко имеющей здесь место напряженности (которая, безусловно, резко возрастет в период экономического кризиса), время от времени – конфликтах и в целом системой складывающихся между мигрантами и населением «принимающей стороны» отношениями, которые могут быть названы отношениями толерантности и мигрантофобии.

Думается, что в первую очередь при анализе этой проблемы следует определиться в исходных посылках, т.е. уточнить: органична или нет социальная напряженность, нередко возникающая между мигрантами и «местным» населением? Какие она может принимать черты? Возможно ли ее избежать и, если да, то каким образом? Ответы на эти вопросы далеко не просты. Здесь следует учитывать множество факторов. В первую очередь такой – как тип трудовой миграции. Так, известно, что явление мигрантофобии чаще всего возникает, когда речь идет о «восточном» направлении трудовой миграции, т.е. в Россию. Хотя и в странах Западной Европы оно нередко имеет место, особенно, когда речь идет об этнических мигрантах.

Обзор и анализ данной проблемы нужно, вероятно, начать с предпосылок возникновения напряженности (социальной, расовой, экономической и др.) между трудовыми мигрантами и принимающей их стороной. Подобных предпосылок несколько:

  • во-первых, это наличие в той или иной стране, в том или ином обществе устойчивого и значительного спроса на иностранную рабочую силу, особенно в ситуациях, когда в принимающей стране весьма значителен уровень, так сказать, «собственной» безработицы. И здесь нет никакого противоречия, поскольку в последнее время и в европейских странах, и в крупных городах, к примеру, России (Москве, Санкт-Петербурге и т.п.), наряду со значительным наличием в так называемой, «низшей нише» рынка труда существует и значительная безработица, поскольку коренные жители богатых стран и городов не торопятся их занимать;
  • во-вторых, занятие трудовыми мигрантами мест на рынках труда, как это многократно доказано (проводились и специальные исследования), действительно приводит к снижению цены рабочей силы на них. Явление это стало достаточно распространенным. При этом, понятно, что предприниматели, «привозящие» или «оформляющие» иностранную рабочую силу, нередко – нелегально, имеют от этого значительную выгоду. Дошло до того, что предприниматели (в первую очередь – российские) умело создают искусственный виртуальный дефицит кадров путем установления заниженных ставок оплаты труда;
  • в-третьих, важнейшей предпосылкой возникновения напряженности выступает нарушение межэтнического баланса на рынке труда. Наличие значительного числа трудовых мигрантов приводит к возникновению у местного населения настроений, связанных с угрозой (реальной или виртуальной) его жизненным интересам. Особенно это присуще ряду стран (в частности, России), где имеют место, так называемые, анклавные рынки труда, под которыми понимают рынки, формирующиеся в иммиграционных анклавах, на других территориях, где располагаются торговые и сервисные предприятия, собственниками или арендаторами которых являются иммигранты, которые в свою очередь, нанимают иностранных рабочих, как правило, из числа соотечественников.

К примеру, для России – это такие миграционные потоки, как Азиатско-Тихоокеанский (китайцы, корейцы, вьетнамцы); Центрально-Азиатский (узбеки, таджики и др.); Кавказский (азербайджанцы, дагестанцы и др.). Следует сказать, что хотя Украина в настоящее время чаще выступает как экспортер, а не импортер рабочей силы, проблемы анклавных рынков труда ощущаются и в ней.

Кроме описанных, имеются, 6езусловно, и некоторые другие причины возникновения напряженности в отношениях между трудовыми мигрантами и «приглашающими» странами. Они, в частности, связаны с проблемами несовпадения культур (особо остро ощущаются это в Европе, где значительную часть трудовых мигрантов представляют африканцы и арабы); языка; межнациональных браков и некоторыми другими.

Всегда ли имеющаяся (и описанная выше) напряженность переходит в серьезные конфликты? Здесь следует, вероятно, говорить о ряде аспектов данной проблемы. Первый – это проблема социализации, вхождения приехавших в страну трудовых мигрантов в «местное» сообщество. И речь идет отнюдь не только об оформлении права на легальную работу или гражданства. Ведь взаимодействие между «двумя сторонами» проходит в целом ряде пространств: социальном, экономическом, правовом, политическом, культурном, даже демографическом, поскольку некоторые категории мигрантов склонны к расширенному воспроизводству и постепенному «захвату» не только рабочих мест «аборигенов», но и их жизненного пространства в целом.

В принципе можно выделить несколько типов подобной социализации трудовых мигрантов в зависимости от «уровня» их адаптации к местным общинам и рынкам труда. Первый – это фактическая «ассимиляция», т.е. почти полное «вживание» в местное сообщество, сопровождающееся заключением браков, перевозом в страну трудоустройства семей, наконец, получением полноценного гражданства. Именно такой тип социализации все чаще (к большому сожалению людей, остающихся в Украине) присутствует среди украинцев, работающих в Испании, Португалии, Польше и, особенно, в Италии.

Другой тип социализации называют «встречной социализацией». Это явление, которое возникает на территориях, где присутствует очень значительное количество мигрантов, к примеру, украинцев в Москве (лучше всего это прослеживается, по мнению российских специалистов в процессе трансграничного взаимодействия населения Хабаровска с приграничным Китаем и Санкт-Петербурга – с Финляндией). Подобная встречная социализация характеризуется созданием уникальных социокультурных пространств (сравнительно «нейтральных»), где формируются некоторые общие взаимно приемлемые нормы поведения, негласно признаваемые совместные ценности. В этом случае преодолевается в значительной мере «образ врага», снижаются риски от столкновения мигрантов с неизвестными, опасными для них факторами, создаются возможности для продуктивного диалога культур в экономической сфере.

Третий тип социализации трудовых мигрантов в странах, куда они направляются на работу, к сожалению, весьма распространен и имеет место чаще всего среди этнических мигрантов. Сюда можно отнести уже описанное выше проникновение приезжающих трудиться людей в анклавные рынки труда. Имеют место и ситуации, когда значительные группы таких приезжающих в страну работников «вливаются» в существующие в различных странах диаспоры. Это, с одной стороны, помогает им лучше адаптироваться с точки зрения получения работы. С другой – нередко сдерживает реальную социализацию, поскольку не требует активного изучения языка, приобщения к культуре принимающей стороны и т.п.

В частности, что касается украинских диаспор, то, по оценке российского социолога С.В. Рязанцева, самая крупная из складывающихся сегодня за пределами СНГ трудовых диаспор – украинская. Как уже неоднократно указывалось в научной и публицистической литературе), оценки ее величины колеблются от 2 до 7 миллионов человек (имеются в виду приехавшие на работу трудовые мигранты, вливающиеся в уже существующие в разных странах украинские диаспоры). При этом, в ряде стран украинская диаспор – самая крупная из всех иностранных – к примеру, в Чехии, Польше, Италии (мы имеем в виду диаспоры из бывших стран Союза). Естественно, совершенно иные масштабы и специфику имеют диаспоры из арабских и африканских стран в Западной Европе (данная проблема – за сферой нашего анализа).

Однако, вернемся к заявленной выше проблеме конфликтов между трудовыми мигрантами и принимающими их странами, явлениям толерантности и мигрантофобии. Что касается подобных конфликтов, то они, естественно, носят более острый характер, когда речь идет об украинской трудовой миграции на ее «восточном» направлении. Назовем три наиболее распространенных вида подобных конфликтов:

  • конфликты на анклавных рынках труда;
  • конфликты между трудовыми мигрантами и предпринимателями;
  • конфликты между трудовыми мигрантами и населением регионов приложения их труда.

Первая разновидность конфликтов достаточна проста: как правило, на анклавных рынках труда, связанных в первую очередь с торговлей, ресторанным сервисом и т.п., идет достаточно быстрое накопление капитала. В то же время на них работают представители различных этнических групп. Нередко в подобной ситуации обстановка криминализируется, поскольку возникают проблемы отношений таких «анклавных элит» с представителями наемных работников иных национальностей, конфликты за переделы сфер влияния и т.п. Отсюда – нередко возникают весьма серьезные «разборки» между мигрантами, работающими на подобных рынках с участием криминальных элементов.

Второй тип конфликтов – между трудовыми мигрантами и предпринимателями, у которых они работают, более сложный. Здесь, с одной стороны, имеется заинтересованность предпринимателей в такой рабочей силе, поскольку, как уже отмечалось, ее использование дает как непосредственный экономический эффект, обогащая предпринимателей, так и эффект косвенный – использование трудовых мигрантов позволяет удешевлять стоимость рабочей силы на соответствующих рынках труда.

Все эти процессы происходят, чаще всего, на рынках, где труд иммиrpaнтов используется нелегально или полулегально. И все было бы хорошо… (в смысле – для предпринимателей), если бы не следующее обстоятельство: пока труд мигрантов используется эпизодически или в незначительных масштабах все «проходит» благополучно. Однако, при мaccoвом использовании такого труда происходит поворот к организованному противодействию крупных групп трудящихся-мигрантов по отношению к работодателям, осуществляется внешнее давление на предпринимателей с их стороны. Конечно, о профсоюзных забастовках речи здесь нет, исходя из специфики положения рабочих-мигрантов. Но формы противодействия очень серьезной эксплуатации случаются разные, вплоть до противодействия представителям органов внутренних дел и даже открытого саботажа, поджогов, порчи оборудования и т.п.

Наконец, третий тип конфликтов, пожалуй, наиболее важен и существен. Именно в процессе реализации таких конфликтов (в т. ч. подготовки к ним) и возникают проблемы толерантности и мигрантoфобии. Речь, естественно, идет о конфликтах (социальных, этнических, чисто трудовых и т.п.) между трудовыми мигрантами и «местным населением». О данной проблеме уже немало говорилось, писали и мы о ней в одной из статей. Поэтому детально описывать все ее аспекты мы здесь не будем. Укажем лишь на то, что острота таких конфликтов серьезнее, с одной стороны, на восточном направлении трудовой миграции украинцев; с другой – в период экономических кризисов, когда возникают реальные проблемы с трудоустройством местных работников. Напомним, что в обычное время в богатых странах и городах такие проблемы нередко носят виртуальный характер, поскольку обитатели подобных стран и городов не спешат занимать рабочие места в «низшей нише» рынка труда.

Именно в таких ситуациях наиболее ярко и определенно и проявляются проблемы толерантности и мигрантофобии. Прежде, чем приступить к их анализу, напомним, что они здесь имеются виду как вообще, так и применительно к проблемам трудовой миграции – в частности. Если говорить о толерантности как социальном явлении, то под ней понимают в первую очередь определенную социльную ценность, связанную с необходимостью признания естественного разнообразия людей, культур и народов как особой самоценности. Толернатность, таким образом, понимается как норма цивилизованного компромисса между конкурирующими культурами, готовность к принятию иных взглядов. Что, кстати говоря, выступает условием сохранения разнообразия, своего рода исторического права разных народов и культур на отличность, непохожесть.

Понятно, что явление толерантности, ее необходимость возникает и существует не только в условиях серьезной трудовой миграции, но и в принципе, везде и всегда в ситуациях совместного существования различных народов и культур на единой территории, в одной стране. Нарушения этого принципа приводит нередко ко ксенофобии, национализму и т.п. Во многих многонациональных странах на протяжении их исторического развития формировалась культура толерантности, постепенно «утрясались» не всегда простые отношения между людьми, населяющими эти страны.

Совершенно новый аспект этим отношениям придает явление массовой трудовой миграции в современных условиях. Более того, нередко утверждается, что сама по себе действительность в ряде стран (в первую очередь таких, как Россия) генерирует своего рода нетолерантную повседневность. Причины этого многогранны. В первую очередь – отсутствие в ряде государств общей социально-политической позиции в отношении специфики и масштабов допустимой трудовой миграции.

Опыт ряда западных стран (Франции, Нидерландов и др.), где фактически неконтролируемая трудовая миграция привела к серьезному изменению даже этносоциальной структуры общества, заставляет дуть на воду другие страны.

Так, даже в сравнительно либеральной в этом плане Швейцарии уже в 2009 году был проведен референдум относительно того, насколько целесообразно допускать на швейцарский рынок труда трудовых мигрантов даже из вновь вступивших в Евросоюз членов, таких, как Болгария и Румыния (население Швейцарии высказалось позитивно).

Что же касается таких стран, как Россия, то здесь в политическом и даже научном сообществе не выработаны какие-либо четкие позиции относительно того, насколько широки возможные масштабы трудовой миграции. К примеру, Е. Гайдар считает, что по масштабам приема мигрантов Россия в ХХІ веке может сыграть ту же роль, что играла Америка в XIX и ХХ веках. В то же время ряд других ученых и политиков выступает за минимизацию размеров трудовой миграции.

Подобная нечеткость даже на официальном уровне в отношении к трудовой миграции (и речь идет отнюдь не только о России, где трудится большое число украинцев) плюс очень своеобразная позиция российских предпринимателателей, которые предпочитают легально (а чаще нелегально) использовать трудовых мигрантов для увеличения при6ыли и «давления» на цену рабочей силы, приводит к совершенно специфическому явлению – мигрантофобии среди населения. Здесь нужно сказать, что подо6ное явление, правда, в более облегченной формае, присуще не только России. Так было в период, когда началась массовая трудовая миграция поляков в страны Западной Европы, когда миллионы турок начали «заселять» Германию и так далее.

Просто на примере современной России, где активная трудовая миграция разворачивается именно в настоящее время, это явление наиболее четко проявляется и может быть зафиксировано и описано. Каковы же причины имеющей место в процессах трудовой миграции (генерируемой ею) мигрантофобии, т.е. негативного отношения (иногда доходящего до ненависти, конфликтов и т.п.) местного населения к трудовым мигрантам? Явление это непростое, так сказать, многослойное. Имеющее под собой ряд причин, связанных как с самими мигрантами, так и непосредственно местным населением.

Если говорить о самих трудовых мигрантах, то здесь возникают ситуации, когда они сами нередко выступают виновниками дезорганизации, ухудшающегося положения в регионах. Это связано как, с одной стороны, с укреплением этнических связей, сплочением различных этнических группировок трудовых мигрантов. Так и, с другой стороны, нередко, с криминальной и рекетирской деятельностью в среде мигрантов. Подобное явление фиксируется, к сожалению, в европейских странах, в частности, в Чехии, Словакии, Польше. При этом, по данным украинского социолога Н.А. Шульги, к примеру, в общественном сознании чехов и поляков нашим согражданам отводится самый низкий рейтинг среди этнических групп. В этих странах по рейтингу украинцы опережают лишь румын и цыган.

Однако, без сомнения, наиболее серьезные корни мигрантофобия имеет в принимающей трудовых мигрантов среде. Здесь, во-первых, возникает целый спектр этнических проблем, связанных с формированием крупных и достаточно «защищенных» от местного населения диаспор и анклавных рынков труда (стали уже общим местом сюжеты, связанные с засильем серьезных китайских диаспор в России или арабских – в странах Западной Европы). Во-вторых, отношение местного населения к трудовым мигрантам (нередко – негативное), формируется из-за того, что мигранты эти «создают» черные рынки рабочей силы. А то обстоятельство, что подобные ситуации поддерживаются местными предпринимателями, которые извлекают из этого немалую выгоду, в том числе и благодаря, как уже отмечалось, снижению цены на рабочую силу, вызывает немалый негатив со стороны местного населения.

В-третьих, массовая трудовая миграция в итоге (это уже больше касается стран Запада) может приводить и нередко приводит к серьезным социально-политическим последствиям. В частности, через развитие, с одной стороны, расизма, с другой – сепаратизма и фундаментализма. В итоге, как показывает опыт многих стран, сегодня уже создана почва для развития антииммиграционных движений, в первую очередь националистической или расистской окраски.

Данное обстоятельство, с нашей точки зрения, должно формировать как в среде самих украинских трудовых мигрантов, так и в органах государственного управления, в меру сил регулирующих соответствующие процессы, особое внимание к ним. Здесь, конечно же следует учитывать то обстоятельство, что в связи с ростом трудовой миграции и рядом иных описанных выше обстоятельств, конфликтогенность соответствующих процессов будет возрастать. Соответственно, необходимо максимальное усиление регулирующей роли государств, стоящих по «обе стороны» этих процессов. В первую очередь речь идет о совершенствовании миграционной политики, создании нормативно-правовой базы, регулирующей процессы трудовой миграции как со стороны стран, «поставляющих» рабочую силу (естественно, речь здесь идет и об Украине), так и стран, ее принимающих. Только так можно избежать воздействия многих деструктивных факторов на процессы трудовой миграции и направить их на формирование интеграционных процессов на позитивных ценностях.

www.cspr-academygf.org

 

Дмитрий АКИМОВ, доктор философии,

кандидат социологических наук,

Глава Генеральной Дирекции

Международной Академии рейтинговых технологий

и социологии «Золотая Фортуна»

 

УКРАИНКИ В ИТАЛИИ:проблемы трудовой миграции

Феминизация миграционных потоков, резкое увеличение числа женщин, выезжающих на заработки из постсоветских стран, Украины в европейские страны и, в частности, в Италию породили серьезные проблемы, причем, как негативного характера, так и достаточно дискуссионные, неоднозначные.В связи с этим Центр социально-психологических исследований Международной Академии рейтинговых технологий и социологии «Золотая Фортуна» (далее – МАРТИС «Золотая Фортуна») провел в конце 2007 г. социологическое исследование: опрос среди представителей украинской диаспоры, проживающих и работающих в Италии. Всего было опрошено около 300 чел. в возрасте от 18 до 60 лет и старше.В этой статье мы излагаем некоторые интересные и во многом новые, неизвестные данные относительно обсуждаемой проблемы.

Эволюция гендерных представлений о трудовой миграции

В последние годы, десятилетие произошли серьезные изменения в представлениях о роли и специфике женской трудовой миграции, в первую очередь в европейские страны. Так, ранее традиционно считалось (да так оно и было в реальности), что женщины в миграционном плане выступают как «вторичные», «зависимые» мигранты (которые выезжают вслед за семьей или мужем).

В настоящее же время ситуация в корне изменилась. Произошла серьезная «феминизация» миграционных потоков. За рубеж для работы выезжают множество женщин без семей или мужей. К примеру, в Италии, по данным ряда социологических исследований, из каждых ста мигрантов примерно 90 – женщины. Появился даже специальный термин для обозначения подобных женщин-мигрантов: «unattached migrants» (то есть самостоятельные, «не прикрепленные» к мужьям и семьям мигранты). Естественно, новая ситуация, возникшая в процессе «феминизации» миграционных потоков, имеет как позитивные, так и негативные аспекты. С одной стороны, огромное число женщин, не имеющих работы на родине или имеющих работу, но низкооплачиваемую, получили возможность обеспечивать себя и свои семьи. Причем, нередко, в среднем такие мигранты «кормят» на родине до трех-четырех человек, членов семьи. С другой стороны, сама специфика работы, которой занимаются в Европе женщины-мигранты, это труд «второго сорта», достаточно непрестижный, малооплачиваемый в отличие от труда мужчин. Как правило, это домашний труд или работа в сфере секс-услуг, индустрии досуга и развлечений. Именно поэтому женская трудовая миграция – это в общем сфера довольно серьезного социального риска. Подобный труд плохо поддается регламентации в контрактах, носит индивидуальный характер, нередко приводит к нарушению прав работающих. Тем не менее, складывающаяся сегодня ситуация, в первую очередь – в ряде стран постсоветского пространства, такова, что другого выбора у многих миллионов женщин практически не остается.

Кто приезжает и зачем?

Пожалуй, наиболее интересен, когда речь идет о трудовой миграции, вопрос о том, кто приезжает работать за рубеж и по каким причинам. Статистические данные и результаты социологических исследований, которые уже проводились, во многом расходятся. Однако, если говорить об украинских трудовых мигрантах в Италии, то, по крайней мере, две основные тенденции действительно имеют место.

Как свидетельствуют результаты социологического исследования, проведенного МАРТИС «Золотая Фортуна» (и это вполне подтверждается данными других исследований), первая из этих тенденций заключается в том, что украинская трудовая миграция в Италии имеет «женское лицо». Около 90% работающих в Италии украинцев – женщины. Вторая тенденция: регион, откуда в основном, приезжают на работу в Италию украинцы, Западная Украина. По результатам упомянутого исследования МАРТИС «Золотая Фортуна», около трех четвертей опрошенных приехали именно оттуда. По данным, любезно предоставленным нам сотрудницей римского муниципалитета Татьяной Кузык, которая постоянно и активно изучает описываемые проблемы, 32% украинцев, работающих в Италии, приехали из Львовской области; 17% – из Тернопольской; 9% – из Ивано-Франковской; 8% – из Хмельницкой; 4% – из Черновицкой; 3% – из Волынской. Относительно образовательного уровня трудовых мигрантов, работающих в Италии: вопреки существующим кое-где, особенно на исторической родине, стереотипам, подавляющее их большинство имеет вполне достаточный уровень образования. Так, по данным упомянутого исследования, 58% опрошенных имеют высшее образование и еще 18% – незаконченное высшее. Другой вопрос: использование этого образовательного потенциала. В силу сложившейся с трудовой миграцией ситуации в подавляющем большинстве случаев этим достаточно образованным людям чаще всего приходится работать уборщицами, присматривать за детьми, больными и пожилыми людьми.

Если говорить о причинах выезда на работу за границу, то основная из них очевидна: необходимость работы и заработка – на это указали 95% опрошенных. По данным других исследований, в частности, предоставленным Татьяной Кузык, «складывается» эта потребность в работе за рубежом из следующих причин: низкая заработная плата в Украине (54% опрошенных женщин, в рамках этого исследования, проведенного Центром «Женские перспективы», опрашивались исключительно работающие в Италии женщины); необходимость приобретения жилья (33%); безработица в Украине (32%); высокая плата за обучение детей (26%); необходимость возврата долгов (32%).

Интересно, что кроме побудительных мотивов, связанных с заработком часть опрошенных МАРТИС «Золотая Фортуна» отметила и иные. Так, 11% респондентов указали на то, что параллельно учатся в Италии; 9% – что хотят здесь остаться на постоянное жительство; 5% – хотят выйти замуж за итальянцев; 2% – приехали на работу и лечение.

Где и кем трудятся украинцы в Италии?

Ответы на эти вопросы, к сожалению, получить непросто. Дело в том, что проведение репрезентативного социологического исследования среди трудовых мигрантов практически невозможно, в силу целого ряда причин. Что же касается опросов, проведенных по стихийной выборке, т.е. на вопросы анкет отвечают исключительно желающие (именно данные подобных опросов приводятся в статье), то понятно, что отвечают по личному желанию на вопросы анкет отнюдь не все, кто трудится за рубежом. Вряд ли можно, в частности, «подключить» к опросу женщин, работающих в сфере развлечений или секс-услуг. Поэтому приводимые здесь данные заведомо неполны.

К

примеру, по результатам исследования, представленным Татьяной Кузык, среди опрошенных в Италии украинок работали в качестве уборщиц – 49% респондентов; в качестве присматривающих за больными – 14%; за пожилыми людьми – 25%; за детьми – 5%; на почасовой оплате – 1,3%; на сельхозработах – 0,5%; в барах – 1,3%. При этом, до отъезда в Италию 11,7% женщин работали в медицине; 11% – в сфере обслуживания; 10,4% – в сфере торговли; 11,5% – в сфере образования; 21% – на производстве; 3% в органах госуправления. Среди них также были предприниматели и студенты. Как видно, приведенные данные действительно неполны. Украинские женщины (впрочем как и представители других постсоветских стран) активно работают и в ряде иных сфер, в частности, в сфере развлечений (танцовщицами, стриптизершами, занимаются консумацией и т.п.); в общественном сервисе (персонал отелей, ресторанов и др.); фотомоделями и манекенщицами; в сфере интимных и сексуальных услуг. МАРТИС «Золотая Фортуна» предполагает при проведении дальнейших социологических исследований изучить проблемы, связанные как с отношением трудовых мигрантов, их родственников и знакомых в Украине к работе мигрантов в различных сферах (см. прилагаемую к статье анкету), так и со спецификой выполняемой работы (с использованием фокус-групп, тестирования, экспертных опросов).

К сказанному нужно добавить, что доля иммигрантов, работающих в европейских странах и, в частности, в Италии, легально и нелегально, по данным разных исследований колеблется в весьма значительных границах. Это вполне понятно, учитывая то обстоятельство, что значительная доля нелегалов весьма неохотно отвечает на вопросы анкет, участвует в проведении социологических исследований. Судя по данным исследования, проведенного МАРТИС «Золотая Фортуна», легально трудятся в Италии 57,5% опрошенных украинцев. Судя же по данным Минтруда Украины, только 2% выезжающих на заработки в различные страны украинцев трудоустраивается легально. Однако, это во многом зависит, естественно, от законодательства принимающих стран. Данная проблема выходит за рамки нашего анализа и требует углубленного не только социологического, но и правового рассмотрения. На «чужбине»…, но неплохо

Одна из наиболее распространенных легенд, касающихся пребывания украинских трудовых мигрантов в Италии (впрочем, это касается и приезжающих из других постсоветских стран в государства Европы), сводится к тому, что жизнь их здесь очень трудна. Царит якобы тяжелейшая эксплуатация, наблюдается плохое отношение коренных граждан к иммигрантам, работающие здесь иностранцы лишены всякой социальной защиты. И тому подобное. Однако, как выяснилось, к примеру, при проведении исследования МАРТИС «Золотая Фортуна», все здесь отнюдь не так уж и плохо. По крайней мере, 91% опрошенных считают уровень их социальной защищенности в Италии хорошим или удовлетворительным. И только 7% – плохим.

Интересно, что отношение итальянцев к украинским трудовым мигрантам 61% опрошенных оценили как позитивное, еще 31% – как равнодушное, только 6% респондентов считают, что итальянцы относятся к украинцам, работающим в их стране, негативно. Вполне возможно, что многое здесь объясняется спецификой итальянского менталитета. Думается, важные и серьезные данные дало бы проведение подобного же исследования в других странах, где работают украинцы. В частности, изучение отношения к украинским трудовым мигрантам, к примеру, в России.

Проведенные исследования говорят и о том, что итальянцы, большинство их не только благожелательно относятся к украинцам, работающим у них, но и поддерживают различные культурные акции, проводимые украинцами. 83% респондентов указали на то, что они участвуют или могут участвовать в культурных акциях проводимых украинскими ассоциациями.

Подавляющее большинство опрошенных также указали на то, что они имеют возможность покупать в Италии литературные и музыкальные произведения на украинском языке (87% опрошенных), соответствующие кинопроизведения. При этом «доступ» к национальным произведениям культуры имеют не только украинцы, проживающие в столице, но и в различных регионах страны.

В общем, можно говорить о том, что в Италии (вряд ли без проведения соответствующих исследований подобную ситуацию можно экстраполировать на другие страны, где работают украинцы) для приезжающих на работу из Украины созданы не только неплохие условия непосредственно для труда, но и возможности для организации культурной жизни. Важно и то обстоятельство, что подавляющее число опрошенных (79%) указали на возможность бесплатного изучения итальянского языка во время работы в этой стране.

Трудности и проблемы

Понятно, что человек, покинувший родину, город, семью и уехавший на заработки в другую страну, часто серьезно отличающуюся в социально-культурном плане, непременно сталкивается с рядом трудностей. Каковы они? Данные социологического исследования, проведенного МАРТИС «Золотая Фортуна», позволяют говорить, что к основным из них можно отнести: проблемы, связанные с поиском работы, трудоустройством (59% опрошенных), и проблемы, связанные с легализацией своего положения в стране (37%).

Кроме того, серьезное значение приобретают для трудовых мигрантов трудности, связанные с поиском жилья (28% респондентов). Еще ряд серьезных трудностей зафиксирован при проведении других исследований. Среди них: проблемы, связанные с незнанием языка (указывают около половины опрашиваемых); семейные проблемы на родине, в частности, с детьми (указывают до 30% опрашиваемых); проблемы, связанные с обманом при оплате труда (отмечают до 20% опрашиваемых).

В то же время весьма интересно то обстоятельство, что минимальное число опрошенных женщин-украинок, работающих в Италии, указывая на проблемы со здоровьем, естественно возникающие у всех людей, практически не отмечают трудностей, связанных с получением медицинского обслуживания.

«О браках с иностранцами»

Еще одна устойчивая и распространенная легенда, сопровождающая украинцев, выезжающих на заработки в Европу, та, что главной целью подобных «путешествий» выступает желание выйти замуж за иностранца, в частности, за итальянца и остаться в Италии. В действительности дело обстоит несколько по-иному. Во-первых, около 60% опрошенных украинцев состоят в браке и приехали в Италию отнюдь не для заключения брачных контрактов. Во-вторых, отвечая на прямой вопрос о том, каковы причины их пребывания в Италии, только около 5% опрошенных указали на то, что имеют цель выйти замуж за гражданина Италии. При том, что большинство украинцев относится к подобным бракам между украинскими мигрантами и итальянцами вполне терпимо. Реально же значительная часть украинцев состоят в браке и имеют детей, которые чаще всего проживают в Украине.

Ностальгия и связь с Родиной

Большинство работающих в Италии украинцев находятся в этой стране не один год. Поэтому вполне закономерен вопрос о том, насколько они, так сказать, «скучают» по Родине. Тем более, что у большинства из них в Украине остались супруги, дети, родители. Судя по ответам респондентов на вопрос о том, какие чувства они испытывают в связи с длительным пребыванием за границами Украины, ситуация здесь следующая:

• 47% опрошенных – в Италии испытывают существенное улучшение материального положения;

• 17% – чувство политической свободы;

• 34% – чувство ностальгии;

• 20% – надежду на возвращение в Украину;

• 4% – равнодушие;

• 9% – чувство тревоги;

• 17% – чувство одиночества.

В целом, как видно, лишь около половины опрошенных так или иначе тоскуют по Родине и ждут возвращения на нее. В то же время подавляющее большинство опрошенных МАРТИС «Золотая Фортуна» интересуются социально-политическими событиями в Украине, отслеживают их. 51% – поскольку в Украине проживает семья; 32% – поскольку планируют вернуться в Украину.

Основными источниками информации об Украине для трудовых мигрантов, работающих в Италии, выступают (указан процент опрошенных):

 23% – телевидение;

 52% – газеты;

 40% – Интернет;

 51% – переписка с родственниками (знакомыми), проживающими в Украине;

 45% – общение с украинцами, которые живут и работают в Италии;

 27% – участие в работе украинских или итало-украинских культурных ассоциаций.

В целом же информацию о жизни Украины получает подавляющее большинство опрошенных. Не интересуются социально-политической жизнью Украины лишь около 3% опрошенных.

Так зло это или нет?

Пожалуй, проблема женской трудовой миграции (и не только в Украине) является сегодня одной из обсуждаемых наиболее пристрастно и спекулятивно. Действительно, что могут, к примеру, сказать украинские политики по данному поводу? «Нужно трудиться на Родине!». «Нельзя бросать своих детей и престарелых родителей!» «За рубежом с вами может случиться все что угодно» и т.п. За всеми этими разговорами скрывается общая проблема иммиграционной политики. Реально, скажем так, «латентно» проводимая на практике политика, при которой более десяти процентов трудоспособного населения выезжает на работу за границу, вряд ли может считаться «патриотичной» или же «социальной» в отношении к своему населению. И это касается не только Украины. Известно, что после Второй мировой войны огромная трудовая эмиграция наблюдалась из Югославии. Затем по этому же пути «пошли» Турция и Польша (в западном полушарии – Мексика). Сегодня «пришла очередь» Украины и других постсоветских стран. По данным статистики и различных социологических исследований в настоящее время за рубежом работают 3-3,5 миллиона украинцев (это данные Минтруда, что же касается цифр 5-7 миллионов, то они явно преувеличены). Более всего украинцев работают в России, также около 300 тыс. – в Польше, по 200 тыс. в Чехии и Италии. С нашей точки зрения, проблема не в численности трудовых мигрантов, а в том, насколько «эффективной» (применим подобный термин) является трудовая миграция при объективно проводимой государством-донором рабочей силы миграционной политике. Если абстрагироваться от популистских заявлений политиков, жалостливо «заботящихся» об уехавших за рубеж на работу мигрантов, особенно – женщинах, то можно говорить в принципе о «тройной пользе», которую приносит подобная трудовая миграция. Во-первых, от этого «выигрывают» сами уезжающие трудиться, которые на родине не могли получить подобного вознаграждения за труд и, следовательно, обучать детей, покупать жилье и т.п. Во-вторых, подобная миграция приносит пользу странам, принимающим мигрантов. И проблема здесь в том, что, в силу ряда социально-экономических причин, западноевропейские страны (а в последнее время и Чехия, Польша и т.п.), испытывают огромный дефицит в рабочей силе, которая занята на достаточно непрестижных и малопривлекательных для населения этих государств работах. Кстати говоря, подобная миграция из стран Восточной Европы ослабляет необходимость привлечения кадров для этих стран из Африки и азиатских государств. В-третьих, трудовая миграция выгодна и странам-донорам, которые «посылают» своих граждан (чаще всего «создают» определенные условия для этого) на работу за рубеж. По разным подсчетам в Украину от трудовых мигрантов ежегодно поступает от 40 до 50 млрд. гривен. Причем, речь идет только об официально перечисляемых средствах и о деньгах из европейских стран. Это весьма весомая «добавка» к украинскому, в частности, бюджету.

 

 

 

 

www.cspr-academygf.org

Дмитрий АКИМОВ, доктор философии,

кандидат социологических наук,

Глава Генеральной Дирекции

Международной Академии рейтинговых технологий

и социологии «Золотая Фортуна»

 

ТРУДОВАЯ МИГРАЦИЯ В ПЕРИОД ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА: УКРАИНСКИЕ МИГРАНТЫ В ИТАЛИИ

Мировой экономический кризис 2009-2010 годов по-новому «раскрыл» целый ряд проблем, связанных с трудовой миграцией. Как и следовало ожидать, именно мигранты и члены их семей, по крайней мере в странах ЕС, стали первыми и главными жертвами кризиса. С одной стороны, это вполне объяснимо, поскольку в условиях резкого «сжатия» числа рабочих мест в период кризиса, конечно же, не должны были пострадать представители коренных наций, жители стран Европейского Союза, куда подобные мигранты прибывают для трудоустройства.

Однако, с другой стороны, многомиллионные массы подобных трудовых мигрантов, многие из которых живут в этих странах долгие годы и десятилетия, более того, переехали туда с семьями, совершенно неожиданно для себя оказались «нежелательными гостями» в государствах, в которых работали многие годы. При том и в относительно спокойные в экономическом плане периоды они испытывали массу проблем с легализацией, выполняли самую непрестижную и низкооплачиваемую работу. Самые же серьезные социальные последствия рост безработицы в период экономического кризиса имеет для этнических, культурных, религиозных меньшинств.

Подобная неоднозначная ситуация породила как серьезную международную дискуссию с участием представителей Европейской конфедерации профсоюзов, так и Заявление последней, сделанное в 2009 г. к Международному дню беженцев. В нем ЕКП призвала «немедленно прекратить всякую негуманную практику в отношении мигрантов». Более того, были высказаны предложения о дополнении Шенгенской визовой системы «социально-правовым Шенгеном», направленным на социальную защиту мигрантов.

Естественно, что в каждой стране (в том числе – европейской) принимаемые в этом плане меры были разными. Тем более, что в 2009 г. закончился пятилетний срок действия определенных ограничений для трудовых мигрантов на въезд в 15 «старых» стран, т.е. входивших в ЕС до 2004 г. В некоторых из них, к примеру, в Дании, союз металлистов добился права для своих членов из «восточных» государств, в основном поляков и литовцев, вступать без ограничений в кассы страхования от безработицы. В других, таких как Венгрия, серьезно встала проблема приема мигрантов из Румынии и Украины и их «отъезда» в страны, откуда они прибыли.

При этом, неоднозначное отношение к «судьбе» трудовых мигрантов в период экономического кризиса имело место не только со стороны государственных органов, но и общественности. Так, социологические опросы, проведенные в Великобритании, показали, что почти 80% опрошенных считают, что потерявшие работу мигранты должны покинуть страну. В графстве Линкольншир, в частности, прошла забастовка, в ходе которой более 700 работников нефтезавода выступили с требованием: «Британские рабочие места – для британских рабочих».

Весьма интересная ситуация с положением трудовых мигрантов в период экономического кризиса сложилась в Италии, которая, как известно, наиболее ответственно (по оценкам как самих мигрантов, так и специалистов) относится к решению проблем (в том числе и социальных) трудовых мигрантов.

В настоящее время (по данным муниципалитета Рима) в Италии работают более миллиона украинцев. Соотношение мужчин и женщин: 22% к 78%. При этом в самом г. Рим трудятся официально, с пропиской 7 тыс. украинцев, 25 тыс. работают, имея разрешение на проживание, и еще 75 тыс. – с украинскими паспортами. При этом, число украинских трудовых мигрантов в Италии с каждым годом увеличивается, о чем свидетельствуют практически все экспертные оценки и проводимые социологические исследования.

Что же касается структуры контингента украинских трудовых мигрантов в Италии, то, судя по данным исследования, проведенного социологом Наталией Шегдой (она на протяжении ряда лет изучает проблемы украинской эмиграции на Апеннинах), в основном здеcь трудятся мигранты из западных областей Украины – Львовской, Тернопольской, Ивано-Франковской, Черновицкой. 64% мигрантов – семейные люди, которые оставили близких дома, 90% из них имеют детей. Более половины опрошенных социологом мигрантов работают сиделками для больных и престарелых, большинство остальных – нянями, домработницами. Понятно, что с учетом такого значительного числа украинских трудовых мигрантов в Италии в условиях экономического кризиса необходимо принимать серьезные меры. В этой связи следует отметить, что в Италии (одной из немногих стран Евросоюза) серьезно обсуждается вопрос о легализации трудовой миграции в эту страну из Украины и Молдовы. Для этого имеется в виду усилить распространение в этих государствах информации об условиях жизни в Италии и открыть в Кишеневе и некоторых областных центрах Украины с участием итальянских профсоюзов бюро, которые решали бы с местными властями возникающие в данной связи проблемы. Одновременно профсоюзные центры Италии выступили против принятого в этой стране сенатом «декрета, имеющего силу закона», согласно которому значительно ужесточаются правила доступа мигрантов в страну, поскольку он «заметно осложняет интеграцию мигрантов в итальянское общество, затрудняет сосуществование итальянцев с мигрантами и увеличивает опасность криминализации страны».

Вероятно, именно следствием подобных цивилизованных мер по работе с трудовыми мигрантами в Италии стало то обстоятельство, что число людей, трудовых мигрантов, предполагающих покинуть страну из-за последствий экономического кризиса здесь гораздо ниже, чем в других европейских странах. Так, по данным опроса социологического центра при христианской общине украинцев в Италии, только 19% мигрантов, преимущественно старше 60 лет или не имеющих шансов на легализацию, не исключают возвращения домой под давлением экономического кризиса. Тогда как две трети опрошенных не планируют возвращения, хотя и ощущают на себе последствия кризиса.

Обычно, когда речь идет о проблемах украинских трудовых мигрантов, обсуждаемые вопросы касаются в первую очередь «принимающей стороны», тех трудностей, которые ожидают мигрантов по приезду в европейские государства, легализации их положения, трудоустройства, наконец, вхождения в новую социокультурную среду. Однако, в последнее время возникло несколько проблем с трудовыми мигрантами в стране, так сказать, «исхода», т.е. непосредственно в Украине.

То обстоятельство, что трудовая миграция в период трансформации социально-экономической системы в Украине, особенно – экономического кризиса, имеет как негативные, так и позитивные моменты многие ученые, журналисты, в т.ч. и мы уже неоднократно отмечали. В частности, к числу последних можно отнести: ослабление давления на рынок труда в Украине; возможность многих украинцев, не могущих найти работы на родине, трудоустроиться, причем с приличной заработной платой и т.п. Наконец, не следует забывать о том, что работающие за рубежом украинцы «привозят» в страну очень значительные, заработанные за рубежом деньги. По разным данным, объем привозимых и перечисляемых средств колеблется. Однако цифры в любом случае впечатляющи. Так, по данным экспертов Международной организации по миграции, украинские трудовые мигранты, работающие в странах ЕС, в 2007 г., перевели в Украину не менее 40-50 млрд. грн. в валюте, что составило около четверти доходов госбюджета страны в соответствующем году (166 млрд. грн.). Что касается непосредственно Италии, то глава комиссии Украинской греко-католической церкви по делам мигрантов Григорий Селещук подсчитал, что только из этой страны ежегодно трудовые мигранты высылают родственникам на Украину до пяти миллиардов евро (понятно, что здесь мы вынуждены опираться на данные, приводимые в печати). Вот как раз в связи с этими, зарабатываемыми за рубежом средствами и возникли две проблемы, которые сегодня уже достаточно остро встали в качестве серьезного фактора, противоречия в украинской миграционной политике. Речь идет о пенсиях «заробитчан» и об их «двойном» налогообложении: за рубежом – в странах, где они зарабатывают деньги, и по приезду на родину. Понятно, что как истоки этих проблем, так и отношение к ним сторон «принимающей» и «исхода» – различны. Впрочем, как и отношение к путям их решения со стороны автора (однако об этом отношении мы умолчим, делая упор на освещении сформировавшихся в обществе оценок).

Что касается первой проблемы, то в отношении пенсионного обеспечения трудовых мигрантов ситуация действительно выглядит неоднозначной. До недавнего времени трудовые мигранты фактически не имели права на получение достаточной, серьезной пенсии по возвращении на родину. Решение этой проблемы предполагает, во-первых, взаимное признание трудового стажа. Подобные переговоры сейчас ведутся между Украиной и Испанией, Португалией и Италией. Во-вторых, уплату трудовыми мигрантами взносов в Пенсионный фонд Украины для последующего начисления им пенсий, в т.ч. получения права на повышенное пенсионное обеспечение.

В настоящее время данная проблема находится в стадии решения, причем существует несколько вариантов подобного решения. Один из них – уплата трудовыми мигрантами ежемесячного взноса в Пенсионный фонд Украины в размере 20 евро (об это в мае 2009 г. заявил председатель ПФУ Александр Зарудный). Другой вариант – перевод украинских трудовых мигрантов на единый налог с получением ими статуса предпринимателя. Здесь предполагаемая сумма ежемесячного взноса с учетом фиксированной ставки единого налога около 200 гривен. Прорабатываются и иные варианты. В любом случае украинцы, работающие за рубежом и предполагающие вернуться на родину, получают возможность «заработать» себе пенсию. Однако, просто проблема не решается, особенно учитывая то обстоятельство, что любой гражданин Украины, независимо от наличия трудового стажа, имеет право на минимальное пенсионное социальное обеспечение. Так что торопиться с активной уплатой взносов в Пенсионный фонд Украины заробитчане, уехавшие на работу за пределы страны (и желающие там максимально заработать) вряд ли будут. Но это уже, как говориться, их дело…

20 общественных организаций украинцев Италии потребовали от украинских властей отменить данное постановление о дополнительном налогообложении трудовых мигрантов на период экономического кризиса. При этом отмечается, что, во-первых, подобные меры украинского правительства приведут к резкому сокращению переводов денег на родину. Во-вторых (и это особо существенно!) такие действия властей сеют панику среди украинцев, работающих за рубежом, и заставляют активную часть трудовых мигрантов задумываться о невозвращении на родину. Вот именно эта проблема все более часто поднимается и реально имеет место.

Дело в том, что специфическим признаком украинской трудовой миграции является сегодня то, что она приобретает характер «необратимости». Если в 90-х годах прошлого века большинство граждан Украины выезжающих за границу на заработки, воспринимали это явление как временное и чаще всего надеялись, что как только экономическая ситуация в Украине улучшится они вернутся, то сегодня картина иная.

Затянувшийся период трансформации украинского общества, слабая экономика, практически не сокращающаяся безработица, бедность населения по сравнению с уровнем его жизни в других европейских странах и ряд других факторов заставляет значительную часть тех, кто выехал тогда на работу, да и выезжает в настоящее время, не спешить возвращаться на родину. Причем имеются и косвенные признаки активизации подобного «невозвращения», в частности, такие, как привлечение в подобные трудовые поездки детей и выезд на заработки целыми семьями. Естественно, кроме описанной проблемы «невозвращенцев» экономический кризис проявил и ряд других серьезнейших проблем, связанных с необходимостью совершенствования миграционной политики украинского государства. Ключевая из них, с нашей точки зрения, реально существующее противоречие между практически «утратой» страной огромного числа трудоспособного, в наиболее активном возрасте населения в связи с трудовой миграцией, с одной стороны, и практической невозможностью возврата сегодня таких мигрантов в Украину – с другой.

Подобная невозможность возврата трудовых мигрантов объясняется не только нежеланием украинцев, работающих за рубежом, вернуться для работы на родине в заведомо более неблагоприятных условиях. Дело еще и в реально складывающейся в стране ситуации, когда даже те, кто «не уехал», не могут найти работу. В этой связи многие эксперты высказывают мнение, что массовый возврат трудовых мигрантов в Украину в условиях экономического кризиса (пока, слава Богу, он не отмечается) мог бы привести к огромному усилению социальной напряженности, в первую очередь – на рынке труда. Такая ситуация в принципе имеет место постоянно, учитывая, что по разным данным, за пределами Украины трудятся от 3 до 7 млн. ее граждан. Экономический же кризис лишь проявил и обострил описываемую тенденцию. Следовательно, даже когда кризис благополучно закончится, проблема сама по себе не исчезнет. И решать ее придется, внося серьёзнейшие коррективы в миграционную политику, привлекая к решению проблемы и зарубежные государства, в первую очередь такие, как Италия, где трудится значительное число украинцев.

 

 

www.cspr-academygf.org